Реформа образования, столь явно вступившая в острую стадию, неимоверно важна: ведь если России не удастся на месте деградирующих остатков советских средней и высшей школ создать современную работающую систему, то прочие проблемы нашего отечества незачем даже обсуждать. Но не менее важна и дискуссия, набравшая обороты вокруг образовательного стандарта для старших классов. Скептики посрамлены. Оказалось, что общество не только тихо копошится где-то вдали, вяло готовясь к чаемому когда-нибудь потом пресуществлению в «гражданское». Оно уже сейчас вполне готово и высказывать свои мнения, и задавать внятные вопросы — беда в том, что на них никто не желает внятно отвечать.

Скажем, с документом, с которого нынешний шум и начался, проектом ФГОС для старшей школы, сохраняется полная неясность. Первую редакцию проекта, как мы помним, пришлось поспешно менять из-за слишком очевидных огрехов, хотя авторы продолжают утверждать, что текст и сразу был превосходен, только «слишком культурен для этой аудитории». Мол, научная глубина текста невольно помешала его общедоступности. В нынешнем, втором варианте это несчастье, как нам говорят, преодолено, но легче не стало. Текст по-прежнему написан более по-канцелярски, чем по-русски; он на каждом шагу ушибает читателя очередями отглагольных существительных да родительных падежей. А каков текст, таковы и мысли — о научной глубине не сразу найдёшь, где и заговорить. Педагоги петербургской гимназии № 610 в своём заключении на проект обратили внимание на щедрое применение метода copy-paste. Так, «требования к базовым и профильным курсам физики, химии и биологии совпадают с точностью до замены слов “физика / физический” на “химия / химический” и “биология / биологический”», будто «разработчики стандарта не видят никакой специфики ни в методах, ни в предмете различных наук, ни в способах их преподавания». Хуже того, в обсуждаемый документ скопированы целые абзацы (уже утверждённого) стандарта для средних классов — скопированы вместе с ошибками. Ещё хуже, отмечает Совет 610-й гимназии, что самая суть документа жалчайшим образом вторична. «И первоначальный проект стандартов, и его “переработанная” версия представляют собой плохо переведённый на русский язык вариант программы “международного бакалавриата” (The International Baccalaureate, IB): то же обязательное “ядро” и шесть предметных областей, из которых выбираются предметы (по одному), причём не более трёх на углублённом уровне…»  Легко проверяемое сходство ФГОС с программой IB по-новому освещает претензии авторов стандарта на инновационность — программе-то больше сорока лет.

Многие уже взялись спорить: только плохо — или в чём-то и хорошо брать изначально коммерческую программу IB за основу российской национальной системы образования? Но по мне, сдаваться рано — нужно требовать, чтобы нас услышали. Где ответы на конкретные претензии к проекту, часть которых я только что привёл? Не отвечают ни авторы стандарта — ни руководители Минобра. Бог с ними, с авторами, но почему молчит Минобр, очень понятно. Сказав «а», признав наличие таких претензий к проталкиваемому проекту, министерство будет вынуждено сказать «б» — начать работы над ФГОС старшей школы заново, сменив команду разработчиков. А этого оно делать не хочет. Оно хочет перевести «широкое обсуждение» в «масштабный эксперимент» (по возможности не объявляя, где именно), благоприятные итоги которого без вмешательства посторонних подведут сами авторы проекта, после чего проект и будет утверждён.

(В точности так же продавливали и продавили ЕГЭ. Роль этой новации оценивают различно, но что собственно для школьного образования она была губительна, что обучение детей в огромной степени вытеснено дрессировкой, не спорит, кажется, никто. Зато теперь одним из немногих убедительных для публики аргументов в устах авторов нового стандарта оказалось обещание: вот утвердят стандарт — отменим ЕГЭ.)

Минобр молчит ещё и потому, что, поотвечав на конкретные вопросы, придётся признать то, чего признавать не хочется: проект подразумевает сокращение объёма предоставляемых ребёнку знаний. «Базовый уровень» изучения предмета — это как его изучают сейчас; «профильный» — непонятно что: ни денег и времени на подготовку учителей к «профильному» уровню, ни программ для него нет. Тут немедленно всплывает вопрос платности обучения. Нам обещают: «то, что положено» будет оставаться бесплатным. Но «положено»-то будет меньше прежнего; с остальным как? Обеспокоенные родители делятся такими, например, сообщениями: «На родительском собрании сказали, что в два раза уменьшается количество уроков и, соответственно, в два раза сокращается зарплата учителя. Потом предложили написать какую-то бумагу, что родители желают для детей прежнего количества учебных часов, но за отдельную плату. Родители стали выяснять ситуацию, оказалось, что школа себя предложила в качестве экспериментальной площадки»… Президент Медведев, беседуя с многодетными матерями о реформе образования, на вопрос о платности школьных факультативов ответил так: «Здесь нельзя подходить с едиными мерками, и именно поэтому никаких специальных решений, что всё это будет платным, государство принимать не будет. Я абсолютно уверен, что мы создадим льготные гибкие подходы к этому: кто способен платить, пусть платит за что-то» (выделено мной. — А. П.). Не знаю, насколько это утешило многодетных матерей, но более конкретными сведениями сегодня, по-видимому, не располагает даже президент.

Спору нет: хочется, чтобы деньги на образование расходовались эффективнее, чем сейчас. Для этого наверняка придётся ущемлять чьи-то интересы. Но хотелось бы, чтобы меры такого рода обсуждались открыто; и чтобы не приходилось слушать одновременно о необходимости экономить на базовых социальных затратах, о чемпионате мира по футболу, и о (как минимум) триллионе рублей, который разворовывают за год на одних только госзакупках.

Да что мы всё про деньги! не в них одних дело. На том же сайте 610-й гимназии видел я ещё цитату из знаменитого филолога: «Лёгкая школа — это социальное преступление». Замечательно мягко сказано.

Александр Привалов

http://expert.ru/expert/2011/10/o-diskussii-v-odni-vorota/