На майские праздники в двадцати городах России назначены акции протеста родителей. Организатор протестов — движение «Российским детям — доступное дошкольное образование». Требования: обеспечить детей местами в детских садах, повысить зарплаты работникам дошкольного образования, отправить в отставку министра образования Андрея Фурсенко и главного санитарного врача Геннадия Онищенко. Какой это даст политический резонанс, пока неясно. Но происходящее вокруг детских садов позволяет представить, что будет происходить с образованием в ближайшие годы и как вообще устроена социальная политика наших властей.

Камера хранения

Очередь в детские сады сейчас по России почти два миллиона детей. Сократить эту очередь требовали и президент, и премьер. Их подчиненные стали выполнять требование наиболее простым и доступным способом.

20 декабря главный санитарный врач Онищенко подписал изменения в «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы в дошкольных организациях». Из документа была исключена норма о предельной наполняемости детсадовских групп, и предельная их численность была поставлена в зависимость от площади помещения. Раньше в группу разрешалось набирать не более 20 детей при рекомендуемой численности 15. Теперь на одного ребенка в яслях полагается 2,5 кв. м, а на детей от трех до семи лет 2 кв. м площади, включая сюда и пространство, занятое мебелью. Злые языки где-то уже подметили, что на заключенных тюрем полагается по 4 кв. м. Подпись Онищенко открыла дорогу для уплотнения детских садов. В группы теперь набирают по 25–30 детей, говорят, бывает и 40.

В январе Общественная палата сделала экспертизу нового СанПиНа, где среди прочего указала, что он противоречит постановлению правительства РФ от 12 сентября 2008 года «Об утверждении Типового положения о дошкольном образовательном учреждении», где установлена прежняя предельная наполняемость группы. Эксперты ОП также писали, что переполненность групп в детском саду угрожает физическому и психическому здоровью детей и снижает качество дошкольного образования. Кроме того, увеличивается нагрузка на педагогов. «Представляется целесообразным, чтобы подобные изменения, фактически представляющие из себя изменение трудового договора, были предварительно согласованы с профсоюзом работников образования», — говорится в экспертизе ОП. Впрочем, профсоюз вслух не возражает против решения Онищенко. В его руководстве «Эксперту» сказали, что «ведут мониторинг» ситуации в детских садах.

Есть основания думать, что все это станет импульсом к резкому росту доли платного дошкольного образования. В группе из трех десятков детей вести занятия практически невозможно. К тому же детские сады ждет решительная методическая перестройка. В прошлом году Минобр разработал новые федеральные государственные требования к программе дошкольного образования. Там много хороших слов про индивидуальный подход и прочие полезные вещи, но методическая база только разрабатывается, и многие воспитатели просто не готовы работать по новым требованиям, в чем они честно признаются родителям. Но, продолжают воспитатели, плечо готовы подставить организации, где с детьми занимаются за деньги. В общем, детский сад становится такой камерой хранения для ребенка, а если родителям хочется, чтобы ребенок еще как-то развивался, пусть платят. Суммы называют разные. Беглый опрос знакомых москвичей дал разброс от 4 до 6 тыс. рублей.

Область импровизаций

Сама по себе плата за дошкольное образование еще не есть катастрофа. За детские сады нужно было платить и в советское время, некую умеренную сумму родители вносят и сейчас. Проблема в том, что введение уже настоящей платности проходит тихой сапой. Мы не знаем, как далеко зайдет это дело. Мы не знаем, какой бесплатный минимум будет гарантирован государством. Мы не знаем, как формируется цена платного образования. Мы не знаем, как будут регулироваться наши отношения с теми структурами, которые работают на этом рынке, можно ли будет, например, отказаться от части их услуг, не меняя детский сад.

Дополнительные занятия за деньги — это вполне щадящий вариант. В городе Сыктывкаре, например, так церемониться не стали. Мэр Роман Зенищев перевел большинство детских садов в форму автономных учреждений. «Раньше за детский сад надо было платить тысячу рублей в месяц, сейчас — четыре тысячи», — говорит житель Сыктывкара, один из руководителей Всероссийского сообщества многодетных и приемных семей «Много деток — хорошо» Алексей Семенов. Кстати, после выборов вступит в силу закон № 83-ФЗ, который предполагает превращение большей части нынешних бюджетных организаций в автономные учреждения. От государства они будут получать только деньги на выполнение государственного заказа (какого, в каком объеме, кем разработанного — неизвестно), а в остальном выкручиваться, как смогут. Вот, например, воронежская история. «Автономный» детский садик завел у себя «фито-клуб»: воспитатель заваривает какой-то травяной чай, включает музыку, а детишки под музыку чай распивают. Услуга платная, отказаться от нее можно, только переведя ребенка в другой сад.

Не факт, что перемены вообще кто-либо контролирует. Похоже, дошкольное образование стало областью импровизаций региональных и муниципальных властей. В Москве, например, глава департамента образования Исаак Калина подписал приказ, по которому в первую очередь в детские сады принимаются дети с постоянной регистрацией в Москве.

Сохранение элементов советских социальных гарантий — одна из основ, на которых держится легитимность нынешнего государства и общественный мир

Дорога к хронической бедности

Нам объясняют, что в России останется бесплатное образование. Но глядя на ситуацию вокруг детских садов, очень трудно поверить, что то же самое не произойдет через несколько лет со школой. Если кто-то еще сомневался, что вслед за принятием новых образовательных стандартов наступит и платное обучение, то эти сомнения стали совсем слабыми.

Выбор касается далеко не только того, как и чему учить. Система образования, разделенная на часть «для бедных» и часть «для богатых», — это верный путь к консервации бедности и к сословному обществу. Если мы хотим получить очаги бедности, тянущейся из поколения в поколение, мы их получим. Хроническая бедность есть во многих странах, и где-то с ней мирятся как с неизбежной ценой динамичности общества — взять хоть американских республиканцев, объявивших социализмом планы Барака Обамы обеспечить медицинской страховкой тех американцев, у которых ее нет. Но такие решения не могут приниматься не известными никому чиновниками и исполняться в неконтролируемом режиме. Если для государства детские сады стали непосильной ношей (что, кстати, сомнительно), это следует обсуждать открыто. Сохранение элементов советских социальных гарантий — это одна из основ, на которых держится легитимность нынешнего государства и общественный мир. Отказываться от этих гарантий — дело весьма опасное. Мы попросту так не договаривались, общество дало властям кредит доверия на многое, но точно не на это.

Пять лет назад Владимир Путин объявил политику поощрения рождаемости. Это императив — демографическая проблема ставит под угрозу само будущее России. Детские сады имеют к этому самое непосредственное отношение. Благополучие большинства семей среднего класса держится на том, что работают оба супруга. Если один из них вынужден уйти с работы, потому что ребенка невозможно устроить в детский сад, семья рискует провалиться в бедность. Не говоря о том, что высокая плата за детские сады подрывает намерение рожать второго и третьего ребенка. И о том, что экономика нуждается в рабочих руках молодых родителей.

Власти охотно идут на повышение пенсий или на затратные проекты в социальной сфере вроде материнского капитала или закупки дорогого медицинского оборудования. Но кажется, они совсем не понимают более сложных закономерностей. Например, что курс на поощрение рождаемости требует строительства новых детских садов.

Отдельный вопрос, заслуживаем ли мы такое правительство, которое имеем. В частности, соберут ли акции протеста родителей больше людей, чем протесты против платной рыбалки.

http://expert.ru/expert/2011/17/myi-tak-ne-dogovarivalis/