Интервью с директором Института развития образования ВШЭ и член экспертной группы №8 "Новая школа" по обновлению "Стратегии-2020" Ириной Абанкиной

В четверг на общественное обсуждение вынесена третья версия законопроекта «Об образовании». Директор Института развития образования Высшей школы экономики Ирина Абанкина, которая является одним из членов рабочей группы по созданию законопроекта, рассказала «Газете.Ru», за что придется платить родителям школьников и детсадовцев, почему закрывают ПТУ и как будут наказывать за некачественное образование.

– Расскажите, насколько сильно новая версия отличается от предыдущей?

– По итогам первого общественного обсуждения (проходило на сайте Минобрнауки с 1 декабря по 1 февраля – «Газета.Ru») мы получили очень много жалоб на то, что документ слишком объемный и сложный для восприятия. Мы это учли, и сделали его короче и компактнее, теперь он логически более стройный. Появилось так называемое предисловие, которое содержит определения основных понятий, что, конечно, тоже облегчает чтение.

– Какие изменения стали ключевыми?

– Одним из главных и важных я бы назвала положение, связанное с гарантиями по оплате труда учителей.

Проект Путина о повышении заработной платы до уровня средней по региональной экономике напрямую записан в новой редакции законопроекта, как гарантийная норма, направленная на укрепление социального статуса педагога.

–Такое понятие как индивидуальная платная образовательная деятельность учителя в новой редакции осталось, но несколько видоизменилось. Почему?

– Да, это право сохранилось, но появились более точные формулировки. В прошлых редакциях было разрешено давать платные уроки, но введен запрет на индивидуальную платную образовательную деятельность с учениками своего образовательного учреждения.

Посыпалось довольно много вопросов: учителя старших классов не понимали, почему они не могут заниматься с учениками начальных классов или с детьми из других параллелей.

Мы уточнили формулировку, и теперь остался лишь запрет на платную образовательную деятельность со своими учениками. Это ограничение нужно для того, чтобы ввести заслон на подмену бесплатного образования платными уроками.

– Очень много вопросов возникает по поводу доли увеличения платных услуг в системе образования. Это опасение оправдано?

– Нельзя сказать, что сейчас у нас было больше социальных льгот, чем будет предоставляться.

В документе абсолютно четко сформулировано, что в рамках федеральных государственных образовательных стандартов все образование, начиная с дошкольного уровня, затем общее, среднее и высшее образование (последнее на конкурсной основе) – все это предоставляется бесплатно.

Более того, согласно стандарту, в начальной школе в основную общую образовательную программу введена внеурочная деятельность в объеме до 10 часов. Это фактически на пределе нагрузки по СанПиНу и тоже все за счет бюджета. Точно так же сохранена вся предметная структура в основной школе – с фундаментальностью и многопредметностью. Вокруг стандартов для старшей школы сейчас идут оживленные дискуссии, но объем образования все равно не будет меньше, чем есть сейчас – и по часам, и по разнообразию изучающихся предметов. Никакого замещения бесплатного образования платным не будет. Сверх стандарта действительно предусмотрены дополнительные платные услуги.

– Что это означает на практике?

– К примеру, ребенок, согласно стандартам, изучает один или два иностранных языка, но хочет еще ходить в кружок китайского. Китайский он уже будет изучать платно.

Что касается платной деятельности, то ее правила и принципы ведения тоже отрегулированы законом, но это не нововведение – она была разрешена и законом 1992 года, который действует в настоящее время.

– Какие новации в дошкольном образовании предлагает свежая редакция законопроекта?

– В новой версии услуги по дошкольному образованию четко разделены на две составляющие: реализацию основных образовательных программ дошкольного образования и реализацию услуг по присмотру и уходу.

И если услуги по присмотру и уходу софинансируются за счет бюджета и родительской платы, то образовательные программы полностью финансируются за счет государства.

Что немаловажно – ответственность за образование в обновленном документе возложена на субъект федерации. Фактически это та же схема, которая сейчас существует в школьном образовании: за образование несут ответственность субъекты, а за содержание имущества и за организацию предоставления услуги – муниципалитеты.

– Не приведет ли это к повышению платы за детский сад?

– Нет, к повышению это точно не приведет, потому что закон предусматривает ограничение – не более 20% от содержания. И я еще раз хочу отметить, что согласно законопроекту родители будут платить лишь за услуги по присмотру и уходу.

– Не менее острым дискуссионным вопросом во время общественного обсуждения предыдущих редакций законопроекта была отмена начального профессионального образования и упразднение ПТУ. В этой версии законопроекта данный уровень по-прежнему отсутствует. Почему разработчики не вняли общественному мнению?

– Да, действительно, начальное профессиональное образование как уровень отсутствует, но сами программы сохранены. Их могут предоставлять и общеобразовательные школы, и центры присвоения квалификации, и учреждения среднего профессионального образования. Даже вузы могут реализовывать эти программы.

Сопрягать с полным средним образованием начальное профессиональное образование как специальный уровень мы сочли нецелесообразным, и немаловажную роль в этом решении сыграло пожелание работодателей. Сегодня они нуждаются в рабочих третьего разряда, а первый, который соответствует начальному образованию, их уже не устраивает.

Сейчас под новые профессии людей переобучают в центрах присвоения квалификации в течение трех месяцев, для этого не нужно терять три года в ПТУ.

Учреждения, которые в настоящее время дают начальное профессиональное образование, как минимум должны дорасти до статуса среднего профессионального образования. Это обстоятельство, естественно, не помешает им по-прежнему реализовывать программы по начальному образованию, но поставит на более высокий уровень.

– А не получится так, что ПТУ поставят в условия: как хотите, так и выкручивайтесь, но повысьте свой статус? Какое-то дополнительное финансирование предусмотрено?

– Во-первых, есть программы развития, которые финансируются из государственного бюджета. Во-вторых, сейчас речь идет о создании серьезных сетевых структур, поэтому те же ПТУ могут присоединяться к учебным заведениям в своем регионе или в других регионах, которые реализуют программы более высокого уровня и этот процесс уже начался во многих субъектах. Учреждения среднего уровня втягиваются в образовательные кластеры вместе с вузами и работодателями, выстаивая сквозную цепочку непрерывного образования, и это очень правильно. К тому же эта мера будет вводиться поэтапно и вступит в силу не раньше 2016 года. Пять лет – достаточный срок для реструктуризации.

– В новой версии законопроекта сохранилась ответственность за некачественное образование и есть статья, регулирующая возмещение ущерба. Как родителям и учащимся оценить, что конкретно в их случае может идти речь о некачественном образовании?

– Главное доказательство – это нарушение стандарта. У нас есть федеральный государственный образовательный стандарт, который распространяется на все уровни образования. Во всех случаях есть требования к условиям, к структуре образовательных программ, поэтому вполне реально отследить нарушения.

Если учащиеся не справляются с образовательными программами, это повод выяснить, чья это вина.

– Какое наказание за это предусмотрено?

– Речь идет о возмещении ущерба, а сумма любого ущерба определяется иском. Автоматического возмещения, конечно, не предусмотрено. Все решается в индивидуальном порядке, но важно, что заложен сам принцип.

– Прошлый проект закона грешил тем, что многие нормы носили декларативный характер и не имели шансов получить «добро» в Минфине. Не будет ли и этот вариант плодить не финансируемых мандатов?

– Сейчас законопроект представляет собой вполне уравновешенный документ, который может быть реализован. Вторая версия не прошла согласование в Минфине, поскольку она стоила буквально вдвое дороже, чем та, что мы имеем сейчас. Там было довольно много дополнительных не финансируемых положений.

– В документе сохранена идеология ЕГЭ как итоговой аттестации по завершении общего образования. Вы не допускаете, что положения законопроекта, посвященные ЕГЭ, будут как-то меняться?

– Они могут и разрастаться и дорабатываться – я этого не исключаю. Нужно помнить о том, что любой закон не может быть принят как догма раз и навсегда. Это живой инструмент правил правового поведения и, безусловно, он не может быть совершенным. Через год, через два, так или иначе, в процессе завершения каких-то экспериментов в него должны вносить изменения. Но и принимать совсем рамочный закон бессмысленно, он не будет работать.

– Как будет развиваться дальнейший план работы с законопроектом? Когда можно ожидать его принятия?

– Следующий важный этап – обсуждение документа на августовских педагогических чтениях. Это было объявлено заранее и регионы к этому готовятся, знакомятся с третьей версией и формулируют свои замечания и предложения. Думаю, что внесение изменений, в том числе и серьезных вполне реалистично. Правовой департамент министерства работает в этом смысле в очень открытом режиме и готов к сотрудничеству.

Есть планы, что в сентябре законопроект может быть внесен в Госдуму на рассмотрение.

А дальше вопрос: сможет ли он быть принят нынешним составом думы или будет перенесен. Если будет перенесен, то могут измениться и намеченные сроки введения его в действие. Но пока что у нас есть план до 2020 года, где прописано, какие статьи и положения закона и в какое время начнут работать.

Наталья Зиганшина

http://strategy2020.rian.ru/smi/20110801/366118991.html