Правительственный проект трёхлетнего бюджета не очень-то хвалит даже и само правительство. По Минфину, бюджет слишком расточителен; по Минэкономразвития, он хоть и расточителен, но и слишком скуп — не позволит нашей экономике развить хотя бы среднемировые темпы роста. А помощник президента ничего хорошего от бюджета даже и не ждал. Ведь если, как признаёт г-н Дворкович, «сегодняшняя российская налоговая система не отвечает интересам любой разумной стратегии развития нашей страны», то какой же стратегии мог отвечать бюджет, построенный на этой системе? Никакой. (Свежего человека удивили бы столь суровые обличения в устах чиновника, четвёртый год занимающего столь важный пост. Но нам не привыкать: нас и министр финансов порой потчует того же рода самобичеваниями, а он в своём кресле уже одиннадцать лет.)

Похоже, бюджет вышел примерно такой же, как обычно. Решительнее обычного провозглашено намерение модернизировать экономику: на поддержку качественного её роста направляются серьёзные суммы, внятнее обычного названы приоритетные направления поддержки. С другой же стороны, госинвестиции снизятся за три года на процентный пункт ВВП, что более чем странно при явной угрозе мировой рецессии. Как и любой бюджет на свете, этот — плод компромисса; а что компромисс вышел, на иной вкус, сильно сдвинутый в пользу текущей политики, так и это не ново. Компромисс чего бы то ни было с бухгалтерскими и популистскими соображениями, отягощённый и предвыборной риторикой, и маниакальным стремлением к бездефицитности бюджета, едва ли может быть устремлён в перспективу.

Пояснения к бюджету напомнили нам, что идёт к победному финишу «модернизация региональных систем общего образования». Что вкладывают в это понятие чиновники, можно посмотреть в их бесчисленных бумажках; а вот чего они туда не вкладывают, ясно и так. Ни при подготовке, ни при проведении «модернизации» никто не интересовался содержанием образования. Понятно, что оно устарело, — в этом согласны решительно все; но каким оно должно стать, пока не договорились — да никто особенно и не пытался. Какой должна быть модернизация (если она не сводится к побелке потолков), чтобы соответствовать любым возможным изменениям содержания? Не знаем, но вот, смотрите: в 2013 г. она уже закончится. И начнётся второе действие той же бодрой пьесы: стартует модернизация педагогического образования. Вопрос остаётся тем же: а как следует менять подготовку педагогов, если неизвестно, каким должно быть содержание общего образования? Нам говорят: где проблема? просто надо обучать людей «технологиям деятельностной педагогики». Ага. А эти технологии, конечно же, равно приложимы к любому содержанию — точно так же, как нашенский эффективный менеджер способен с равно потрясающим успехом рулить хоть простой энергетикой, хоть атомной, хоть банком, хоть образованием. (При том непременном условии, что руководимое принадлежит государству. Частные владельцы бывают несносно придирчивыми.)

И ещё не забыть: велено же добиться «одинаково высокого качества» образования во всех школах страны. Как измерять качество образования, пока никто не знает — РАН сулит выкатить только «концепцию», да и то через несколько лет; что же Минобр станет делать уже сейчас? Готов пари держать: подменит качество образования степенью его компьютеризации — на такой поворот уже указывает множество намёков. Заметную часть мелеющего бюджетного потока отведут именно в эту сторону, что совсем нехорошо. Не потому только, что эти деньги будет легче всего красть (чем школьные компьютеры хуже томографов? даже лучше: их гораздо больше), а потому, что сама идея пока сомнительна. С компьютерами одни способности детей развиваются лучше, другие — буквально гибнут. Да, с компьютерами в школе веселее; и ученикам веселее, и учителям. Но многое множество важнейших вещей: от микромоторики, через умение писать по-русски и считать, до абстрактного мышления — при учёбе с компьютером развиваются заметно, а то и драматически хуже. В мире ещё и близко нет ясного понимания, как воспользоваться плюсами и избежать минусов вторжения компьютера в школы; иные страны — от греха подальше — ограничивают, а то и запрещают его использование, особенно в младших классах. Но нам некогда; у нас всё время что-нибудь мокрое горит. Указание получено — компьютеризируем всё без разбора, осколки кто-нибудь подберёт за нами потом.

А разговоры о модернизации можно будет продолжать. Некоторое время. Пока вконец не переведутся люди, способные не то что прочесть — хоть со слуха воспринять это шестисложное, да ещё и иностранное слово.    

http://expert.ru/expert/2011/38/ob-odnoj-stroke-byudzheta/