- Мистер Мюррей, насколько эффективно, на ваш взгляд, российская система образования отвечает на потребности рынка труда?

- В России, как и в некоторых других странах Восточной Европы, отличный механизм получения рабочих навыков сочетается с низким спросом на них. Спрос мы рассматриваем как социальный, так и экономический, связанный с количеством доступных человеку рабочих мест. Предложение по навыкам создают образовательные учреждения, свой вклад в него также вносят трудовой опыт и дополнительное обучение взрослых работников.

В других странах развитие навыков у работников в различной степени соответствует спросу на них. Например, в Польше, даже обладая ценными умениями, как правило, много не заработаешь. В то же время в Чехословакии сложился один из наиболее эффективных в мире рынков труда, что позволяет государству не тратить впустую деньги, вложенные в образование.

- Вы много лет занимаетесь исследованиями грамотности. Не могли бы вы рассказать о результатах российских школьников?

- Средние показатели по России достаточно низкие, в последних исследованиях принимали участие 65 стран, и результат России находится в нижней трети списка. Тем не менее, этот показатель заметно увеличился с 2006 по 2009 годы. С одной стороны, этот рост может быть результатом более эффективной работы учителей. С другой стороны, россияне получают сигналы от рынка, что если у них будут более высокие навыки, они смогут найти лучшие рабочие места и получать более высокую зарплату.

Я занимаюсь оценкой грамотности на протяжении 35 лет. И мой опыт показывает, что уровень грамотности является однозначным показателем экономического и социального развития страны. Интересно, что разница в уровне грамотности отвечает более чем за 55% разницы в производительности труда и уровня ВВП в разных странах. Напротив, рост числа людей с низкими навыками чтения и грамотности сокращает темпы роста стран.

С 1950 по 1995 год разница в уровне грамотности между жителями разных стран привела к разнице в уровне их душевого дохода в 11 тысяч долларов. Это достаточно большие цифры, они оказывают ощутимое воздействие на качество жизни в этих странах.

- По каким параметрам вы судите о качестве системы образования?

- Обычно мы исследуем четыре параметра. Сначала мы рассматриваем количественный параметр: сколько детей приходит в школу, получается ли у системы довести обучение всех этих детей до конца учебного процесса. Затем мы оцениваем качество образования: насколько успешно дети учатся, есть ли разрывы в успеваемости между разными социальными группами.

Третий параметр связан с эффективностью обучения: мы определяем, какое количество образовательных услуг приходится на каждую единицу затраченных средств.

Последний параметр оценки - равенство: есть ли различия в успеваемости и уровне обучения у детей из разных социальных групп, и связаны ли эти различия с теми или иными особенностями системы.

- Как вы производите оценку?

- Сначала мы с теоретической точки зрения изучаем, насколько сложны отдельные задания, после этого мы комплексно оцениваем образовательную программу. Затем мы проводим тестирование учащихся, подводим итоги и сравниваем наши ожидания с действительным результатом. Мы определяем, что дети действительно научились делать, а что - нет.

Мы обычно не оцениваем знание отдельных фактов, например, в каком году тот или иной царь взошел на престол. И фокусируемся на овладении познавательными навыками, которые помогают учащимся решать проблемы из разных областей знания.

- Для чего нужно проводить оценки систем образования?

- Система образования каждой страны, как и любая другая технологическая система, может работать с разной степенью эффективности. Наши исследования помогают определить, какая система образования работает лучше, чтобы другие государства могли скопировать эти улучшения. От этого выигрывают как учащиеся, так и налогоплательщики, которые получают большую отдачу от вложенных средств.

Интервью подготовила обозреватель РИА Новости Анна Курская

http://ria.ru/edu_analysis/20111005/449830147.html