Экзамены сданы и абитуриенты выстроились в длинные очереди, чтобы успеть подать свои документы в желанные вузы. Глава Рособрнадзора Любовь Глебова в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Ирине Горюновой рассказала о результатах,  особенностях и итогах экзаменационной кампании-2010.

- Любовь Николаевна, что Ваше ведомство, как организатор государственной итоговой аттестации, считает самым важным в результатах ЕГЭ 2010 года?

- Первый и самый главный вывод - экзамен  все меньше воспринимается как эксперимент и все больше превращается в штатную процедуру. Для его участников и организаторов это понятные действия,  определенные законом и имеющие свои правила. Сегодня они уже не ставят как прежде вопросы:  зачем, почему, нужен он или не нужен, хорош он или плох ЕГЭ. Те,  кто сегодня  пытаются навязать нам эту полемику, стараются вернуть нас в прошлые годы, и они, очевидно,  преследуют свои личные цели.  Но время полемистов прошло  - и это самый главный вывод.

- Наверняка есть еще важные особенности или, скажем, результаты этого года?

- Тех, кто ждет разоблачительных процессов в адрес  такого-то региона или другого, вынуждена разочаровать. Никаких процессов мы не планируем. Их не будет. Дело в том, что регион должен сам отвечать за то, что он сделал. Как бы это не выглядело со стороны, плохо или хорошо. Настал важный момент, когда должен произойти процесс нормальной «приватизации» результатов ЕГЭ субъектами Российской Федерации. Пришло время задуматься над  тем, что делать с результатами с точки зрения анализа итогов госэкзамена. И в этом должны быть заинтересованы регионы.

- Каким регионам стоит более вдумчиво отнестись к итогам ЕГЭ?

- Мы видим, что таким регионам как Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Липецкая, Мурманская области, Калмыкия есть о чем задуматься. Например, не может быть в Липецке количества гениев на один квадратный сантиметр в разы по всем предметам больше, чем в других территориях. Этого просто не может быть. По крайней мере, мы не видим для этого объективных предпосылок. Но это не означает, что кто-то должен прийти и устроить в Липецке разборки, если руководство региона не сделает само для себя выводов по этому поводу или займет позицию, доказывая, что наши предположения неверны, что у них просто гениальное образование. Это все проблемы Липецка. Может они не хотят знать правды, может регион не хочет получить независимую объективную картину. Выходит, что он организует сдачу ЕГЭ таким образом, что все, кто участвуют в процессе, не замечают нарушений, не видят попыток списать, закрывают глаза на «помощь» учителей и звонки по мобильным телефонам. После этого возникает вопрос к таким регионам-отличникам, а зачем все это? Пусть они зададут себе этот вопрос.

- По Вашему мнению, какое место должны занять результаты ЕГЭ в оценке работы учителя?

- Результат ЕГЭ, каким бы он ни был, низким или высоким,  зависит и от способностей ребенка и от условий, в которых существует образовательное учреждение. Например,  для получения 60 баллов одному выпускнику потребуется мастерство учителя в разы больше, чем, например, если бы стобалльный результат получил какой-нибудь одаренный школьник. Поэтому абсолютные результаты ЕГЭ в аттестационных процедурах учителя должны использоваться крайне осторожно. Нужно, если так можно выразиться, сначала препарировать результаты. И только потом оценивать работу педагога. Безусловно, в оценке учителя  должны быть учтены  и мнение родителей, и отношение учеников. Надо вводить использование аттестации независимыми экспертами.

- Какие проблемные зоны вы видите по результатам  ЕГЭ-2010?

- Нас очень беспокоит ситуация вокруг вузовских олимпиад. Если вы помните, когда вузы настойчиво приглашались к сотрудничеству в рамках ЕГЭ,   одним из условий их принятия новой формы вступительных испытаний стало то,  что они получили право на проведение школьных олимпиад. Идея была неплохая, но сегодня мы видим, в какую большую проблему это выливается.

Вот, посмотрите. Я сравнила итоги госэкзамена по трем предметам:  информатика, физика и математика. Выяснилось, что количество стобалльных работ по этим предметам 350, а призеров  в рамках  школьных вузовских олимпиад по этим же предметам одиннадцать с половиной тысяч. Посмотрите дальше. Общее число победителей вузовских олимпиад 31 тысяча в этом году, а стобалльников у нас по всем 14 предметам ЕГЭ - всего около трех тысяч. Получается, что число «ломоносовых», имеющих льготы  при поступлении, в этом году просто зашкалило, это при том, что вузы не перестают сетовать на то, что к ним приходят очень слабо подготовленные абитуриенты. Девальвируются результаты экзаменов и задачи, которые ставились перед  ЕГЭ,  испытывают большие угрозы.

Мы  все время говорим о том, что нужно честно и четко исполнять процедуры ЕГЭ. И в тоже время видим, что таких же четких процедур, прописанных  по вузовским  олимпиадам, просто нет.  Кто их проводит? Как их проводят? Я, если честно, не понимаю.  А отсюда как можно говорить о доверии к результатам олимпиад?  Оно, очевидно, более низкое, чем доверие  к результатам ЕГЭ. Это по логике вещей неправильно, это очень опасно и с этим что-то надо делать.