Эдуард Днепров

Год назад, 20 января 2010 года, президент Дмитрий Медведев выступил с «национальной образовательной инициативой «Наша новая школа». Эта инициатива была знаменательной по меньшей мере в трех отношениях. Во-первых, она была выдвинута в глухую пору школьных контрреформ. Во-вторых, она в корне противоречила неодарвинистской социальной идеологии и содержанию этих контрреформ. Наконец, в-третьих, она, по сути, предлагала строительство той школы, контуры которой были четко очерчены еще в период взлета общественно-педагогического движения конца 1980-х годов – в известных манифестах «Педагогика сотрудничества» и «Концепция общего среднего образования», разработанных ВНИКом «Школа».

Битва со стандартом

Именно в силу названных причин образовательная инициатива президента, которой он присвоил статус национальной, вызвала и широкий интерес, и всплеск надежд у педагогического сообщества. Однако эти надежды повисли в воздухе, поскольку в течение 2010 года ничего не было сделано для реализации этих предложений.

Мало того, в конце 2010 года появилась своеобразная контринициатива – одобренный правящей партией «Единая Россия», Министерством образования и науки РФ и президиумом Российской академии образования проект стандарта среднего (полного) общего образования. Этот проект не только не строит новую, он разрушает существующую отечественную школу, а с ней – и будущее страны.

В соответствии с данным проектом (подготовленным Институтом стратегических исследований в образовании Российской академии образования) на старшей ступени школы, в 10–11-х классах, должны остаться четыре обязательных предмета: два старых – физкультура и ОБЖ и два новых – «Россия в мире» и некий «Индивидуальный проект», о сути которого никто не имеет ни малейшего представления. Остальные предметы – по выбору, причем из каждой образовательной области можно выбрать только один-два предмета. Всего их должно быть не более семи.

Выбор предстоит делать из шести образовательных областей: русский язык и литература, родной язык и литература, иностранный язык, общественные науки, математика и информатика, естественные науки. То есть, к примеру, из блока естественных дисциплин надо выбрать между физикой, химией и биологией, из блока общественных дисциплин – между историей, обществоведением, географией, экономикой, правом и т.д.

При этом государство собирается оплачивать обучение только по десяти предметам, все остальные – на платной основе. Естественно, складывалось впечатление, что только ради этого и затеян новый стандарт. Безусловно – ради этого, но не только. Стандарт исходил из задач как финансовой экономии, так и «экономии знаний». В нем сливалась традиционная фискальная идеология власти и неоидеология педагогического примитивизма.

И дело не только в сокращении числа учебных предметов в старшей школе, дело в радикальном снижении в ней уровня обучения. Вместо существующих сегодня базового и профильного уровней обучения стандарт устанавливает новый, нищенский, так называемый интегрированный уровень, который, как говорится, ниже плинтуса.

Все это демагогически объясняется необходимостью выделения большего времени на решение школой воспитательных задач. То, что такие задачи решаются сегодня в ходе образовательного процесса, по существу, отрицается. Стандарт проводит идею лобового, вербального воспитания на уровне индоктринации, которое, по убеждению его авторов, важнее, чем какие-то там литература, история, математика, физика и т.д. В школе теперь «научат Родину любить».

Народ не безмолвствует

Все это не могло не вызвать шквал общественного протеста, проявления которого буквально заполнили и Интернет, и страницы центральной прессы. Наиболее громкое общественное звучание получило открытое письмо представителей образовательного сообщества президенту страны, премьер-министру, председателю Госдумы и министру образования и науки РФ, появившееся в Интернете 29 января 2011 года под заголовком «Спасите систему школьного образования!».

В этом письме, которое к сегодняшнему дню подписали более 25 тыс. человек, говорилось: «Мы требуем от вас, как от руководителей страны, которые обязаны подсчитывать риски от принимаемых решений, наложить вето на радикальное перекраивание школьной программы и перевод в статус предметов по выбору ее главных дисциплин. Мы требуем созыва представительного совещания педагогических работников страны, родительского сообщества и учеников для обсуждения вопроса о будущем образования. Будущее образования – это будущее каждого из нас и России в целом».

Показательно, что именно после этого письма министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко уже 31 января заявил, что «федеральный стандарт среднего (полного) общего образования будет утвержден только после широкого обсуждения в обществе». Тогда как в начале января Координационный совет Минобрнауки в целом одобрил проект нового образовательного стандарта полного среднего образования и планировал окончательно доработать его и направить на регистрацию к середине февраля 2011 года. После чего стандарт должен быть введен в действие.

Как видим, повторилась схема, которая уже становится традиционной: общественность вновь сломала очередное откровенное реакционное начинание Минобрнауки и официальной педагогики – на этот раз связанное с попыткой введения разрушительного стандарта полного среднего образования.

Этот стандарт по своему существу представляет собой:

– в педагогическом плане – профанацию идеи вариативности образования, доведенного до абсурдного предела, за которым начинается разгром содержания общего образования;

– в социальном плане – резкое снижение образовательного уровня нации, утрату нашим образованием конкурентоспособности, разрушение не только самой сути образовательного стандарта как общественного договора (договора между обществом и государством), но и перспектив развития страны;

– в экономическом плане – торжество реакционной идеи платности общего среднего образования в ущерб интеллектуальному потенциалу России;

– в политическом плане – торжество идей радикального педагогического примитивизма как отражение преобладания, гегемонии посредственности и примитивизма в общей социально-политической жизни страны.

Такова общественная оценка проекта стандарта, лоббируемого, повторим, «Единой Россией», Минобрнауки и Российской академией образования. К этой оценке по-своему присоединился и премьер Владимир Путин, порекомендовавший на заседании правительства 2 февраля с.г. не спешить с принятием предложенного стандарта и провести его широкое общественное обсуждение.

Повестка дня

Однако в открытом письме содержится не только уничтожающая критика стандарта, но и конструктивное предложение – созвать «представительное совещание… для обсуждения вопроса о будущем образования». Нетрудно предположить, что власть проигнорирует это требование, ибо она боится всех и всяческих общественных форумов. Между тем необходимость такого совещания (или съезда) давно назрела.

И здесь педагогическое сообщество может и должно сказать свое слово. Подобные совещания и съезды в дореволюционной России всегда проводились по общественной инициативе (и на общественные средства). Сегодня такую инициативу могут проявить общественное движение «Образование – для всех», инновационное движение «Эврика», ассоциации учителей-предметников, директоров школ, региональные педагогические общества и организации, педагогическая периодика и другие субъекты современного педагогического движения.

Ключевые вопросы повестки дня будущего совещания очевидны: проблема стандартов общего образования; проект нового закона «Об образовании»; стратегия развития российского образования на современном этапе. По каждому из этих вопросов устроители совещания могут предварительно подготовить концептуальные доклады, тезисы, предложения, проекты резолюций и т.д. Совещание целесообразно провести в первом квартале с.г., например в период весенних школьных каникул.

Что касается обсуждения вопроса о стандарте образования для старшей ступени школы, то необходимо отметить, что мнение авторов письма – «бес сидит в мелочах», – с моей точки зрения, и ошибочно, и опасно. Ошибочно потому, что на самом деле «бес сидит» в ядре стандарта, в самой его концепции, методологии, идейной позиции, которые в принципе порочны. Опасно потому, что может сложиться иллюзия, будто бы стандарт требует лишь косметической доработки, исправления в мелочах. Но это совсем не так.

Необходимо понять, что нужна даже не радикальная переработка предложенного стандарта, а подготовка принципиально нового стандарта в иной социально-педагогической идеологии, в иной методологии, с принципиально иным содержательным наполнением. Ибо предложенный стандарт создает крайне узкий коридор образовательных возможностей, из которого в жизнь могут выходить только поколения узколобых манкуртов, не знающих своего общечеловеческого и национального родства.

В заключение отмечу то парадоксальное обстоятельство, что мы должны быть отчасти благодарны рассматриваемому псевдостандарту. Благодарны потому, что сам факт его появления создал революционную ситуацию в образовании, которая может иметь далеко идущие последствия (вплоть до раскассиривания Минобрнауки и воссоздания прежнего Министерства образования наряду с созданием Министерства науки и инновационных технологий).

Власти надо наконец понять, что образовательное сообщество – сильный и самостоятельный субъект и образовательной политики, и реального развития образования. Оно может, как это уже было неоднократно, сломать контрреформаторские, реакционные начинания образовательного ведомства официальной педагогики. И тем более оно может запускать конструктивные, перспективные процессы в образовании.

И если президент Медведев хочет, чтобы выдвинутая им «национальная образовательная инициатива «Наша новая школа» обрела реальную жизнь, он не может не обратиться напрямую к педагогическому сообществу, например, на том совещании, о котором выше шла речь. Президент неоднократно говорил о значении гражданского общества и необходимости его поддержки. Это всецело относится и к педагогическому сообществу, которое является и субъектом, и институтом гражданского общества.

http://www.ng.ru/education/2011-02-15/8_primitivism.html